Мы думали, что попали в ад, но у нас не было выбора. Гоны рано или поздно прорвались бы в наш мир. А оказалось это был парадный вход перед тем местом где мы сейчас. Холод, пронизывающий до костей, не так пугает, как бесчеловечность местных обитателей. Но больше всего удивляет алчность их местного правителя, который ради своей выгоды уничтожил все хорошее, что тут могло быть, обрекая всех на голодную смерть. И волей-неволей мы оказались в эпицентре погибающего мира. Холодный ужас пробивает меня до костей, когда я вспоминаю эти события, эту боль…

В книге присутствует нецензурная брань!

Даже имея дворянство и титул, ты еще не являешься дворянином. Именно к этой мысли регулярно подталкивали Елисея. Но ему не важны все эти условности. Свою месть он еще не закончил, а значит, пришло время отправиться туда, где засели главные его враги…

Я решил все проблемы с наследованием и теперь мне нечего опасаться преследований со стороны дяди. Правда же? Ну ведь правда? Вот хочется верить, что хоть что-то может пойти так, как задумано.

Ну что на это сказать. Хотеть не вредно. Вредно не хотеть. Потому что дядюшке не даёт покоя моя скромная персона. Да и для остальных я фигура в которой течёт кровь Рюриковичей, дающая мне право на великокняжеский стол. Вот и наблюдают за моими потугами, запасшись попкорном.

Словом, всё как всегда. Хочешь мира, готовься к войне. Хочешь спокойной жизни, будь для этого достаточно сильным. Да не вопрос!

Ростиславу Барду всегда везло. Вот и сейчас фортуна снова оказалась благосклонна к нему, подарив то, о чём он не смел и мечтать. Пользуясь открывшимися ему возможностями, он будет бить немцев в их же тылах, сформирует армию, возьмёт захваченный немцами Минск и предотвратит блокаду Ленинграда. А пока он подполковник-танкист, кинутый волей советского генерала в тыл немцев. Итак, лето сорок второго во всей красе.