Родные люди, давно исчезнувшие во мраке времени, влияют на нас гораздо больше, чем мы считаем. Правда, думать о таких отвлеченных вещах тридцатилетняя Алеся не успевает. Она приезжает в Москву из городка на Полесье, работает медсестрой в больнице, у нее едва хватает сил, чтобы содержать оставшуюся дома семью. Но прошлое проступает в Алесином характере, а значит, и в каждом поступке. Даже выбор профессии не случаен – ее прабабушка Вероника стала медицинской сестрой в годы Первой мировой войны. Юной Веронике была присуща ясность ума и жизненных правил. Они и определили главный выбор, который она сделала в своей жизни, полной опасностей, отмеченной большой любовью. Перед жестким выбором оказывается и Алеся в яркой, суровой и ошеломляющей возможностями современной Москве.
«Услышав название станции, он достал телефон и открыл приложение для вызова такси. Спросил адрес, и она назвала. Он не давил и не командовал, но все его действия были так естественны, что возражать было глупо и не хотелось. Машина подъехала сразу, центр же. В заднее окно Алеся видела, как Игорь Павлович идет к своему подъезду. У него была походка человека, который не задумывается, как он выглядит, потому что думает о каких-то более важных вещах. И потому что выглядит он очень хорошо. Его дом был очень прост во всем своем облике, но остальные дома в Подсосенском переулке были куда более затейливы – московские, старинные, с лепными портиками и барельефами в виде женских лиц над окнами. Да и вся Москва такая, что Алеся не понимала, как это люди, когда едут в наземном транспорте, уткнутся в смартфоны и даже взгляда на все это не бросят. В центр она приезжала при любой возможности, но не на такси, конечно, поэтому смотрела сейчас в окно с особенным неторопливым удовольствием. Широкими улицами ее не удивить – в Минске они такие же. Но в Минске все послевоенное, кроме, может, Троицкого предместья, а здесь не успеваешь взгляд переводить с одного времени на другое. Есть даже дома, которые еще до Наполеона построены! Алеся специально ходила смотреть такой дом на Тверском бульваре. Настоящая усадьба, в ней Герцен родился, и перед фасадом памятник ему, а в самом доме Литературный институт. Есть же, значит, талантливые люди, и немало, раз им целую усадьбу отвели под учебу. Вот как можно пр»