С Павлом Мартыновым я сошелся на первом же курсе петербургской консерватории. Среди лощеных и большей частью изнеженных студиозусов-музыкантов он выделялся и своей казачьей статью, и музыкальным талантом, и независимым поведением. Именно он, узнав, что я тоже казачьих кровей, предложил мне ходить по воскресеньям в манеж при кавалерийской юнкерской школе на Ново-Петергофском проспекте, где когда-то в школе гвардейских подпрапорщиков учился Лермонтов и где в «царской сотне» преподавал вольтижировку его старший брат есаул Мартынов. Я боялся уточнить – уж не родственник ли он тому Мартынову, который вызвал поэта на дуэль, боялся, чтобы ненароком не обидеть Павла. Мало ли каких совпадений не бывает в жизни? И мы ходили в манеж по субботам, седлали коней, гоняли их на корде, скакали сами на всех аллюрах и довольно уверенно держались в седле. Отец мой был очень рад и нашей дружбе, и нашим кавалерийским занятиям. В консерваторию он отпустил меня с большой неохотой, надеясь, что я – его единственный сын – пойду именно по его военным стопам. Но мама, уверовав однажды в мой абсолютный музыкальный слух и мою великую музыкантскую будущность, убедила сурового отца сделать выбор в пользу консерватории. Да и мне, чего греха таить, хотелось вольной студенческой жизни куда больше, нежели юнкерской муштры в каком-нибудь новочеркасском училище.

Вдруг Дарья, подойдя к мужу, указала на мальчонку, стоявшего спереди, и что-то быстро проговорила Вячеславу на ухо. Князь кивнул и подал мальчугану руку, и тот ловко вскарабкался на сцену, сияя от восторга. — Я несказанно рад, что у нас появляются такие молодцы! Помню, этот малыш недавно захотел летать. Может быть, его мечта сбудется, и Вячеслав Прокопьевич Славков когда-нибудь станет славным летчиком. Посмотрим. А пока у Славковых все дети, выучившись грамоте, стали нужными для нашей державы людьми… — Ты смотри, мальца отчует! — пронеслось в толпе. — Яко боярина! — Это же можно сказать и про многих других — и Стрельцовых, и Онуфриевых, и Михайловых. Самое важное сегодня — быть грамотным, уметь применять знания в жизни и не смущаться, не робеть! Так что я призываю всех учиться, учиться и еще раз учиться! Люди зашумели, послышались одобрительные выкрики. Дав им некоторое время обсудить услышанное, Соколов снова призвал к тишине и торжественно объявил: — Я знаю, вы ждете обещанного подарка. Но прежде я хочу сказать вам вот что… — Вячеслав выдержал паузу и продолжил: — Время Ангарского княжества прошло! Тут же повисла гробовая тишина, нарушаемая лишь хлопаньем разноцветных лент, повязанных на сцене, да писком малышей, возившихся на горке со щенком.

– Мужик полностью забросил хозяйство и стал, если можно так выразиться, экспериментировать на манер ученых… – Именно! – поднял палец Иванихин. – Именно экспериментировать, Фарадеюшка наш косматый… Ну вот. Мырял он этак в мокрую бегучую водичку, мырял, да потом, видимо, решил, что сим своим ботаническим экспериментам следует придать иное направление… Короче говоря, натакались однажды лесомыки на медвежью берлогу. На пустую – дело было ранней осенью… И лежал там под кучей хвороста наш таежный ботаник. Есть, да будет вам известно, у Топтыгина такая привычка: забросает убоинку всяким хворостом и оставит, пока запашок не пойдет, гурман он у нас… Вот… А в руке у покойника, лесомыки клялись, был цветок зажат. Невидный такой, синенький, зовется, если память не подводит, «заячьими слезками». И утвердилось с тех пор в народишке стойкое убеждение, что наш мужик, пожалуй что, хотел мишку цветком покорить и то ли верхом на нем аллюры учинять, то ли, болтают фантазеры, и вовсе в небеса на косолапом слетать, аки на сивке-бурке. Вы записывайте, Вячеслав Яковлевич, записывайте скрупулезно: коли уж твердо решились пробовать силы на литературном поприще, полезно знать, какие в наших диких краях типусы произрастают. Разнообразие! Порою сразу и не поймешь, чего там больше – забавы или тоски… Вот кузнеца Модеста взять…

– Идем, – бросил мне маг, развернулся и пошел. Мне ничего не оставалось, как направиться следом. Привел он меня к большому, метра три в диаметре, круглому углублению в стене, в которое мы зашли, а дальше, как на настоящем лифте, стремительно поднялись вверх. Здорово! Молодцы! Пусть не технологии, зато магию развили. А то я уже приготовилась к забегу по лестнице на самый верх. Весь подъем маг пристально следил за мной, наверное, ожидая хоть какой-то реакции. Но меня, женщину с Земли двадцать первого века, какими-то лифтами не удивишь. Так что я спокойно вышла, когда платформа замерла напротив одной из комнат. Пока мы ехали, мимо проплывали и лаборатории, и библиотеки, и учебные классы, и вполне обычные кабинеты со столами и шкафами. Наш пункт назначения также являлся кабинетом – вопреки моим ожиданиям и представлениям о магах, чистым, убранным и совершенно не захламленным. Всё стояло на своих местах по полочкам и практически сияло. Интересно: это хозяин помещения аккуратист, уборщицы трудолюбивые или бытовая магия реально существует? – Присаживайся, – любезно предложил мне маг, садясь за стол и указывая на кресло для посетителей, – и рассказывай, кто ты и зачем проделала такой путь.

Что за напасть?! Артемий Семеныч взметнулся на теплой постели. Да так стремительно, словно в бок ему шило сунули. Впотьмах, на ощупь, схватил со стены ружье и как был в нижней рубахе и подштанниках, босым выскочил на крыльцо. Сразу спросонья ничего не различил, никого не увидел в темноте, но заорал, срывая голос: — В-в-вижу, в-в-варнаки [2] , в-в-вижу! И для острастки, вздернув ствол ружья вверх: ж-жах! Визгнула самодельная картечь, высекая щепу из верхушки глухого заплота 

Двое на островке жизни среди выжженной пустыни — в одежде, задыхаясь от смеха, поднимая каскады брызг, мы плещемся в теплой воде, почти до самого заката сидим под деревьями, болтаем о всяких пустяках, порой неловко замолкаем и быстро отводим взгляд.
Могла ли я в здравом уме предположить, что кем-то хорошим, тем, кого я давно ждала, станет для меня парень лучшей подруги, далекий и недосягаемый житель другого мира?..

Долгая дорога домой. И дома ждут неприятности. Иван Яковлевич Брехт потихоньку продвигается к границе СССР, по дороге пытаясь устранить несколько одиозных фигур, и тем самым облегчить то положение, в которое попадет наша страна с началом Великой Отечественной.

Наш современник, попавший в прошлое, и сделавший там головокружительную карьеру, решает вернуться назад. Но оказалось, что его отчаянные пляски по бабочкам изменили все слишком сильно. Того будущего, что он помнит, уже нет. Нет целых стран и народов. Те, кто был колонизатором и входил в золотой миллиард, стал поставщиком гастарбайтеров. Эпидемии, которые выкашивали целые страны, были остановлены. И тот мир, в котором он оказался, стал не прямым потомком греко-римской цивилизации, которая тут так и не возникла, а вышел из Ассиро-Вавилонской Империи, с ее наплевательским отношением к человеческой жизни и деспотическим характером правления. Тем не менее, попав в тот же день и место, откуда ГГ ушел в прошлое, он увидел, что цивилизация ушла далеко вперед по сравнению с 2021 годом нашей реальности. Но как же теперь вернуться назад?

Александрийское общество, Хранители утраченных знаний величайших цивилизаций древности, - это самое тайное общество магических академиков в мире. Те, кто заслужит место среди александрийцев, обеспечат себе жизнь, полную богатства, власти и престижа, о которых они даже не мечтают, и каждое десятилетие только шесть самых уникально талантливых магов отбираются для посвящения.

Жизнь часто подкидывает нам «подарочки», от которых потом не знаешь куда деться. Вот и Семе подкинули один такой подарок. Замкнутый и нелюдимый мальчик Сема на свой шестнадцатый день рождения получает путевку в летний лагерь «Восход» от которой нельзя отказаться. Почему и за что!? Однако возможно все не так уж и плохо.

Ну, вроде обошлось. Елисей, вертясь волчком, умудрился и в крепости прижиться, и с контрразведкой подружиться, и даже казачьему кругу ко двору прийтись. Но как говорится, человек предполагает, а бог располагает. Судьба подкинула ему несколько сирот, и Елисей решил вырастить из них настоящих разведчиков, а поместному – пластунов. Но не все так просто в этой жизни. Обучая ребят, ему придется попутно снова окунуться в интриги и схватки с теми, кто желает гибели его новой-старой родине. А значит, опять будут погони, поиски и кровавые схватки, выжить в которых совсем непросто…

У меня была скучная и неинтересная жизнь, пока мне в наследство не перепала волшебная лавка, находящаяся в другом мире. У меня не было средств к существованию, пока я не узнала, что магические зелья могут стоить очень дорого. У меня никогда не было ухажеров, пока я не выпила экспериментальное средство для улучшения внешности. Что из этого вышло? Скоро узнаем!

В Пскове прямо на съёмочной площадке известный московский режиссёр Всеволод Качинский внезапно ощущает жуткое недомогание и умирает по дороге в больницу. По заключению экспертов Качинский, прибывший в город со своей творческой группой, чтобы снять несколько батальных сцен для нового фильма, был отравлен. Стакан со смертельным напитком Качинскому подала его помощница Соня Горшкова. Тем не менее, в списки подозреваемых попадает не только Горшкова, но и все задействованные в съёмках актёры и съёмочная группа. Майор Зверев приступает к поиску убийцы.
Шестой роман о расследованиях Павла Зверева по прозвищу "Зверь".

Волею высших сущностей множество судеб сплелись воедино, чтобы родился лишь один шанс. Шанс предотвратить апокалипсис.

Примите смерть. Познайте безумие. Созерцайте боль.
Я — охотник на демонов. Но в то же время я и сам демон.
Кто я?
Просто существо, которое хочет убивать. Я гребаный псих.
И это мне нравится.

Он был простым парнем подросткового возраста и просто жил своей жизнью в условно спокойное время.
Знать — не знал горя, рос вполне счастливым юношей, как и многие другие — строил свои планы на жизнь, размышляя о собственном будущем и благополучии близких.
Он мог бы и дальше жить, не зная проблем, выходящих за рамки — вон выходящего. Рамки, которые, ограничивали его мировоззрение. Не спать ночами, сидя за компьютером, или общаться с более живыми друзьями… заняться наконец собой, попытать счастье в поисках любви… мог бы.
Но у иного мира, на него, была уготована — своя участь. Свои беспощадные амбиции.
В один момент, вся его жизнь, поменялась с ног на голову. Все, следующие события, совершенно случайно, привели его в определённый класс, к особенному человеку, в предопределённый день…

Падение Тунгусского метеорита явилось поистине поворотным событием для человечества, открывшим для него новые, доселе невиданные возможности. Люди получили возможность прямого контакта с Эфиром, открывая в себе дополнительные умения, способные сделать их более ловкими, сильными, выносливыми и обучаемыми.
Ученые всех стран пытаются изучить этот феномен. Но государства не могут ждать когда те смогут дать однозначный ответ. И чтобы не оказаться в числе аутсайдеров, вынуждены использовать его для усиления своих позиций.
Виктору не до глобальных вопросов. Он просто бредит танками и желает встать на страже своей страны. Быстрота, решительность, натиск и огневая мощь этих машин его просто завораживают. И ради осуществления своей мечты он способен на многое.

Молодой студент по просьбе матери приехал в одну из деревень посреди Черного леса приглядеть за её больной сестрой. Вот только деревня почти вымерла. А юноше предстоит узнать, стоит ли доверять незнакомцам, которые встречаются на пути к дому.

Автор цикла исторических романов «Проклятые короли» – французский писатель, публицист и общественный деятель Морис Дрюон (р. 1918) никогда не позволял себе вольного обращения с фактами. Его романы отличает интригующий и захватывающий сюжет, и вместе с тем они максимально приближены к исторической правде. Согласно легенде истоки всех бед, обрушившихся на Францию, таятся в проклятии, которому Великий магистр ордена Тамплиеров подверг короля Филиппа IV Красивого, осудившего его на смерть. Охватывая период с первого десятилетия XIV века до начала Столетней войны между Францией и Англией, Дрюон описывает, как сбывается страшное проклятие на протяжении этих лет.