Дверь не заперта
Мой муж продал меня за карточный долг.
Нет, не в рабство. Хуже. В контракт. Год жизни в доме человека, которому он должен восемь миллионов.
Даниил Вершинин. Тридцать четыре года. Холодный, как январь. Красивый, как ошибка, которую хочется повторить. Не улыбается. Не объясняет. Не впускает.
В его доме — мёртвая тишина и закрытая дверь на втором этаже. За дверью — комната, в которую он ходит каждую ночь. Один.




