— Повторим наш коронный номер? — Соня, лёжа на диване в их общей гостиной, произнесла это так, будто предложила пойти за мороженым, а не провернуть аферу.

— Какой именно? — уточнила Полина, хотя прекрасно знала ответ. — Тот, с подменой на контрольной по алгебре в восьмом классе? Или с зачетом по физкультуре, когда ты сбежала на кастинг, а я за тебя сдавала нормативы?

— О, это было эпично! — засмеялась Соня, вскидывая ноги на спинку дивана. Ее энергия, как всегда, заполняла все пространство. — Но нет. Я предлагаю нечто большее. Не один экзамен. Целое свидание!

Полина закрыла ноутбук. Разговор явно требовал ее полного внимания.

— Объясняй. Только помни, что нам давно не пятнадцать!

Дело оказалось, как и все у Сони, запутанным, но с благими намерениями. Впрочем, Полина давно поняла: благие намерения сестры были похожи на фейерверк — ослепительные, непредсказуемые и часто ведущие к небольшим пожарам.

— Я не шучу. Я увольняюсь. Сегодня.

Он сделал шаг вперёд, и комната словно уменьшилась.

— Почему? — спросил он, и в его голосе зазвучали нотки того властного, уверенного в себе человека, каким он был давно. — Деньги? Назови сумму. Я удвою. Дети… они тебя обожают.

— Это не про деньги, Константин. И не только про детей, — её голос дрогнул, но не сломался. — Я устала находиться в этом мавзолее памяти. Мне надоело быть тенью. Тенью вашей жизни, которую вы продолжаете хоронить. Мне нужна моя жизнь. Мне предложили должность в Москве, управляющей большой гостиничной сети.

— Москва? — он произнёс это слово с лёгким презрением, как будто это было какое-то болото. — Ты с ума сошла. Что ты там будешь делать одна? Дети… Лера и Юра… Они тебя обожают. Ты для них как…

— Повторим наш коронный номер? — Соня, лёжа на диване в их общей гостиной, произнесла это так, будто предложила пойти за мороженым, а не провернуть аферу.

— Какой именно? — уточнила Полина, хотя прекрасно знала ответ. — Тот, с подменой на контрольной по алгебре в восьмом классе? Или с зачетом по физкультуре, когда ты сбежала на кастинг, а я за тебя сдавала нормативы?

— О, это было эпично! — засмеялась Соня, вскидывая ноги на спинку дивана. Ее энергия, как всегда, заполняла все пространство. — Но нет. Я предлагаю нечто большее. Не один экзамен. Целое свидание!

Полина закрыла ноутбук. Разговор явно требовал ее полного внимания.

— Объясняй. Только помни, что нам давно не пятнадцать!

Дело оказалось, как и все у Сони, запутанным, но с благими намерениями. Впрочем, Полина давно поняла: благие намерения сестры были похожи на фейерверк — ослепительные, непредсказуемые и часто ведущие к небольшим пожарам