Мы думали, что попали в ад, но у нас не было выбора. Гоны рано или поздно прорвались бы в наш мир. А оказалось это был парадный вход перед тем местом где мы сейчас. Холод, пронизывающий до костей, не так пугает, как бесчеловечность местных обитателей. Но больше всего удивляет алчность их местного правителя, который ради своей выгоды уничтожил все хорошее, что тут могло быть, обрекая всех на голодную смерть. И волей-неволей мы оказались в эпицентре погибающего мира. Холодный ужас пробивает меня до костей, когда я вспоминаю эти события, эту боль…

В книге присутствует нецензурная брань!

Учеба в Академии Изумруд продолжается. И все бы хорошо, но грядет день Всех Влюбленных, и ректор строго-настрого запрещает магистрам и адептам нарушать правила. Нельзя целоваться в публичных местах, нельзя заводить отношения с магистрами и адептами, нельзя… но все изменила любовь!

— Тост за новобрачных! Императора Вильгельма Дайрела вовсе не смутило отсутствие в руках всех присутствующих каких бы то ни было бокалов. — Тост за лорда и леди Арнел! — проорал он, вскидывая собственный золотой, украшенный яркими рубинами кубок, и от столь резкого движения проливая столь же рубиновое вино на сидящую рядом императрицу.