Борис поднял глаза, и будто тут же прирос к той грязной луже перед носом. Это была Юлия! Но не та Скелет‑Юлия, которую он знал, а совершенно другая. В свете солнца, которое будто специально за считанные секунды осветило двор, стояла фигура. Она слегка терялась в солнечных лучах; эти лучи сейчас были слишком ослепляющими; они просвечивали сквозь металл, ‑ но для Бориса они просвечивали сквозь живую фигуру, сквозь живое тело, будто насквозь. Юлия, вся яркая, стояла перед ним, не двигаясь, и будто огромная, но лёгкая, будто сейчас она была выше самого здания школы и игриво нависла над ним, ‑ нависла вся светящаяся; вместе с яркими, жёлто‑белыми лучами, стреляющими на Бориса, она излучала такую энергию, что Борису показалось, будто это вовсе не лучи, грянувшие из неба, а это энергия Юлии так светит в него. А потом, наконец моргнув, он заметил: Юлия стояла в рваных джинсах, модной футболке и с причёской, словно сошедшей с обложек журналов 2000‑ых. Её глазницы теперь светили на него озорством, а улыбка будто была соткана из какой‑то энергии свободы и драйва

"И вот, один из Ветеранов, с благородной осанкой, элегантно наклонился перед металлической фигурой. Его движение было почти театральным. Он поцеловал костяную руку Скелета‑Татьяны. Губы нежно коснулись холодной металлической руки. Поцелуй ветерана был настоящим; он словно вылил в этот жест всю свою душу, ‑ душу, которая была сегодня невероятно согрета. Сколько же в этом жесте было тепла и искренности...

И голос Ветерана, мягкий и проникновенный, наполнил коридор:

– Спасибо тебе, Танечка. И всей школе, за такой день."

История о том, как Султан Сулейман Великолепный вспомнил свою прошлую жизнь. ПРИМЕЧАНИЕ ОТ АВТОРА: Притча "Ара Прекрасный и Сулейман Великолепный" не является самостоятельным произведением, она написана персонажем Борисом Макаровым из романа "Ожившие по ошибке" и является частью романа "Ожившие по ошибке".