— Ты ничтожество, – произносит он тихим, пробирающим до мозга костей голосом.

Инстинктивно толкнув плечом автомобильную дверь, я принимаюсь шарить рукой по панели в поисках рычага, откроющего ее. У меня всего секунда, чтобы убраться из его машины, потому что ещё мгновение, и страх парализует.

— Ничтожество, о которое вытирают ноги все, кому не лень, – продолжает он, словно не замечая моих трепыханий.

— Открой… открой дверь…

— Тебя не то, что хотеть, на тебя смотреть противно.

— Открой дверь!.. – хриплю через пережатое спазмом горло, – Или я…

— Что?.. – пригвождает меня тяжелым мрачным взглядом, – Заплачешь?

— Паша! – выкрикиваю я, едва увидев, как дверь его тачки открывается.
Оббегаю свою машину, достаю пиццу с переднего сидения и, щелкнув сигнализацией, лечу к нему.
— Паша!..
Он оборачивается и замирает на мне взглядом. А затем, сунув одну руку в карман куртки, направляется ко мне спешным шагом. Что-то в нем напрягает меня, и я замедляюсь, вглядываясь в его лицо.
— Привет… – здороваюсь с улыбкой, когда между нами остается не больше двух метров.
— Привет, – усмехается, потерев кончик носа, – Ты ко мне?
— Нет, к твоим соседям, – шучу я, – Они дома?..
Однако Паше не смешно. Быстро оглянувшись, он смотрит на меня с сожалением.
— Катя…
Сердце ухает вниз, когда вдруг приходит осознание.
— Я не вовремя?..
В этот момент пассажирская дверь его седана открывается, и я вижу белокурую голову Эвы.
Черт!.. Лучше убейте меня!
— Катя… – приближается на шаг и понижает голос, – Я же предупреждал – не влюбляйся. Я в любом случае мимо.