Путь целителя

Темнота внутри башни сомкнулась вокруг неё, как кладбищенская земля — густая, пропитанная сыростью и чем-то древним, что не было ни плесенью, ни гнилью, а запахом сломанных судеб: здесь подписывали признания, вырывали клятвы, ломали голоса, чтобы больше никто не мог сказать "нет". Каменные стены поглощали свет факелов, оставляя лишь тонкие полосы света, падающие с узких амбразур под потолком, и в этих полосах пыль висела, как мёртвая мошка. Лили шла между двумя стражниками — не грубо, не толкали, но руки их лежали близко к её плечам, слишком близко, чтобы это было случайностью. Её ввели в низкую комнату с деревянным столом, на котором лежал пергамент, испещрённый печатями, рунами и кроваво-коричневыми пятнами — не чернилами. Там, в углу, сидел писарь — без глаз. Или с закрытыми. Не разобрать. Его пальцы, в перчатках из чёрной кожи, уже водили пером по бумаге, записывая то, чего она ещё не сказала.